Опубликовано: Власть (vlast.kz),  12 августа 2026

Под песками пустыни Кокжиде находится не только источник воды, но и нефть, добыча которой загрязняет воздух.

Когда вы видите красный цвет в приложении по оценке качества воздуха, вы знаете о наличии проблемы. Именно это жители Кенкияка и Шубарши, двух небольших сел на западе Казахстана, наблюдают большую часть последних трех месяцев в государственном мониторинговом сервисе. Они вынуждены дышать грязным воздухом, который, вероятно, становится таким из-за агрессивной добычи нефти неподалеку.

Два села из центральной части Актюбинской области находятся рядом с песками Кокжиде, под которыми расположен крупнейший подземный источник пресной воды на западе Казахстана. Однако в пустыне можно увидеть лишь многочисленные ряды нефтяных насосов, выкачивающих сырье из песков и потенциально загрязняющих подземный источник воды.

Добыча нефти в этом районе составляет менее 1% от общего годового объема производства в Казахстане. Но ее регулярно критикуют жители и экологические активисты за близость к водному бассейну. Они опасаются, что процесс бурения и перекачки может привести к утечкам или разливам нефти, из-за чего пресная вода будет поражена опасными химикатами.

Помимо почвы и воды добыча нефти также может загрязнять воздух.

Новые официальные данные мониторинга качества воздуха, изученные «Властью», показывают превышение концентраций диоксида серы (SO2), сероводорода (H2S) и диоксида азота (NO2) — токсичных загрязняющих веществ, часто связанных с добычей нефти. По словам экспертов, если не принимать меры, эти выбросы создадут серьезную угрозу для качества воздуха и здоровья населения, особенно для тех, кто живет и работает рядом с нефтяными месторождениями.

В красной зоне

Несмотря на постоянные жалобы активистов, местных жителей и экологов на потенциальный вред от добычи нефти, в феврале правительство дало зеленый свет пяти нефтяным компаниям на продолжение добычи возле Кокжиде. Однако их обязали соблюдать «установленные требования промышленной и экологической безопасности».

Компании — «АО «”CNPC-Актобемунайгаз»», «КМК Мунай», «Казахойл Актобе», «Урихтау Оперейтинг» и «Фирма Ада Ойл» — заявили, что соблюдают экологическое законодательство и что очевидных проблем с загрязнением воздуха или почвы нет.

В ответ на запрос «Власти» «Фирма Ада Ойл» заявила, что ее выбросы находятся в пределах допустимых норм.

[…]

Однако государственные станции, измеряющие уровень загрязняющих веществ, фиксируют показатели, значительно превышающие допустимые нормы.

Несмотря на то, что приложение мониторинга государственной службы «Казгидромет» показывало красный уровень загрязнения воздуха, в организации сообщили «Власти», что в период с апреля по июнь «высоких» или «экстремально высоких» загрязнений зафиксировано не было.

Это противоречит как экспертным оценкам собранных данных, так и прошлым заявлениям самого «Казгидромета» о том, что «19, 21 и 25 июня 2026 года [в Шубарши] зарегистрировано 26 случаев высокого загрязнения по сероводороду от 10,0 до 16,5 ПДК».

[…]

Насиба Байматова, заведующая лабораторией Environmental & Analytical Chemistry Laboratory в КазНУ им. аль-Фараби, отметила в комментарии «Власти», что загрязнение является значительным и потенциально опасным для здоровья жителей.

«Что касается концентрации сероводорода в Шубарши, проблема заключается не в остром промышленном воздействии [какое могло бы быть вызвано разовой аварией — прим.], а в том, что население дышит воздухом с концентрацией, значительно превышающей допустимые нормы для атмосферного воздуха», — пояснила Байматова.

По словам экспертов, высокие концентрации как сероводорода, так и диоксида серы (SO2) в Шубарши легко объясняются близостью добычи нефти и газа.

[…]

По словам Байматовой, за повышенной концентрацией оксидов азота (NOx), отмеченной в соседнем селе Кенкияк, может стоять сжигание попутного нефтяного газа при добыче нефти.

«NOx выделяется практически при любой [форме] высокотемпературного горения. Если добыча нефти и газа является единственной промышленной деятельностью в этом районе, то единственными правдоподобными местными источниками являются процессы сжигания на нефтяных месторождениях», — подчеркнула Байматова.

[…]

Кейт Уотерс, исполнительный директор правозащитной экологической организации Crude Accountability, рассказала, что Шубарши и Кенкияк — это села, экономически зависимые от нефтяной промышленности. Лишь небольшое число жителей занимается сельским хозяйством.

«Добыча нефти — единственная развитая отрасль промышленности в селах рядом с Кокжиде. Данные о выбросах в атмосферу указывают на прямую связь между загрязнением воздуха и деятельностью нефтяных объектов. Спутниковые снимки и инфракрасный трекинг подтверждают, что интенсивность сжигания газа на факелах там в пять раз выше среднемирового показателя (25 кубических метров сжигаемого газа на баррель добытой нефти)», — говорит Уотерс.

По словам эксперта, этот побочный продукт в виде природного газа может быть особенно вредным для воздуха вокруг мест нефтедобычи.

«Сырая нефть, добываемая на Кокжиде, имеет высокое содержание серы. Это означает, что при ее извлечении выделяется попутный газ, содержащий высокую концентрацию токсичного и вызывающего коррозию сероводорода (H2S). Его наличие напрямую указывает на выбросы, утечки и/или небезопасное сжигание [газа] на нефтяных месторождениях».

Компании, добывающие нефть на Кокжиде, отрицают, что используют факельное сжигание газа. Однако спутниковые снимки, которые изучила «Власть», а также свидетельства очевидцев, видевших горящие факельные трубы вдали, говорят об обратном.

Чем дышать?

Ардак Кубаш, местная активистка, рассказала «Власти», что в летнюю жару ей приходится выбирать: держать окна в доме закрытыми и мучиться от духоты или открыть их и дышать грязным воздухом

«Загрязнение есть. В дни, когда на улице жарко, хочется открыть окно после полуночи, но нельзя — дышать нечем из-за запаха газа и грязного воздуха. Вот так мы и живем. Это происходит в центре Кенкияка», — сказал Кубаш.

Байматова, профессор Университета имени аль-Фараби, подтвердила вероятную связь между факельным сжиганием газа и высокими концентрациями загрязняющих веществ, зафиксированными приборами мониторинга.

«Тот факт, что превышения по SO2 совпадают с H2S в Шубарши, — это именно то, чего и следовало ожидать от периодического сжигания на факелах. При контролируемом процессе сжигания H2S превращается в SO2. Но когда процесс плохо контролируется или когда газ вырывается наружу [без сжигания], уровни обоих загрязняющих веществ могут расти, что и наблюдалось в Шубарши», — сказала Байматова.

По словам Байматовой, в районе, где добыча нефти является практически единственной экономической деятельностью, эти всплески концентрации как H2S, так и SO2 не являются случайным совпадением.

Однако это промышленное загрязнение можно было бы ограничить, если бы нефтяные компании более ответственно обращались с попутным нефтяным газом, заявила Уотерс, исполнительный директор Crude Accountability.

«Компании из Кокжиде не очищают «попутный газ» от серы, — говорит Уотерс, добавляя, что это распространенная практика в нефтяной промышленности, для которой требуются подходящие современные установки, — Эти установки превращали бы токсичный H2S в стабильную элементарную серу».

Вместо этого токсичные молекулы распространяются в воздухе над Кокжиде.

Нефть против воды

Бассейн Кокжиде, по разным оценкам, содержит не менее 1,5 млрд кубометров воды и мог бы обеспечить ею всю западную часть Казахстана (около 2,5 миллиона человек, или 12,5% населения страны).

Единственное препятствие для этого — нефтяная промышленность.

Нефтяные компании ведут добычу вокруг водного бассейна около двадцати лет, а в некоторых случаях — в пределах песчаного массива. Для них «проблемы Кокжиде» не существует.

Общий объем добычи на месторождениях этого района составляет около 600 тыс. тонн нефти и 700 млн кубометров газа в год — это примерно 0,7% от общего объема добычи нефти в Казахстане и 1,2% от объема добычи газа.

Несмотря на то, что компании отрицают факт загрязнения водного бассейна, в 2023 году Генеральная прокуратура и местный департамент экологии обнаружили нефтепродукты в подземных водах Кокжиде. Департамент выписал штрафы и потребовал прекратить добычу нефти, однако все пять компаний подали иск и выиграли суд по формальным основаниям.

[…]

Под давлением общественности в 2023 году правительство утвердило график ликвидации 332 скважин к 2031 году, о чем сообщила организация Just Finance International — нидерландская правозащитная группа по вопросам прозрачности и подотчетности. Пять нефтяных компаний, а также министерства экологии и энергетики подписали этот план, согласившись демонтировать свои вышки. В 2024 году они ликвидировали 11 скважин.

Однако в сентябре 2024 года тогдашний заместитель премьер-министра Роман Скляр сообщил министерству энергетики в служебной записке, что объемы добычи не обязательно сокращать до завершения нового геоэкологического и гидрогеологического исследования.

В начале 2026 года правительство дало нефтяным компаниям разрешение на продолжение бурения после завершения этого отчета, который был подготовлен исследователями из Satbayev University в Алматы и лоббистской организацией нефтяной отрасли KAZENERGY. Он до сих пор остается конфиденциальным.

На закрытых онлайн-слушаниях в июне депутатам парламента показали результаты исследования, которые, как сообщалось, подтвердили несколько фактов загрязнения. Поскольку отчет и его содержание не были обнародованы, трое активистов подали в суд на министерство экологии.

В конце июля суд в Алматы встал на сторону активистов в деле о прозрачности экспертиз, финансируемых государством, и обязал обнародовать результаты исследования.

Из-за высоких рисков Уотерс из Crude Accountability заявила, что первоначальное решение правительства остановить бурение было правильным.

«Учитывая хрупкость и важность подземных вод Кокжиде, добыча должна быть полностью прекращена, — сказала Уотерс, — Правительство также должно защитить водные ресурсы во время ликвидации».

Вывод из эксплуатации нефтяных насовов и прекращение добычи на Кокжиде, вероятнее всего, изменили бы экономику близлежащих сел. Однако если не принимать такие меры, это приведет к дальнейшему загрязнению воздуха на местном уровне и создаст риск поражения огромного водного резервуара, и вся страна заплатит за это высокую цену.

Источник: https://vlast.kz/obsshestvo/70441-neft-v-vozduhe-nad-kokzide.html